8 мая 2014 г.

Интервью с Надеждой Рогозиной


Разговор со специалистомРазговор со специалистом

 Надежда Рогозина – журналист телеканала «Новый».


«Я никогда не знаю, где и как закончится мой день. И это самое интересное.»

 


Здравствуйте, Надя. Кто Ваши родители?

Здравствуйте. Мои родители – обычные люди. Но при этом, конечно, самые замечательные. Они живут в городе Луцке, ведут небольшой бизнес. Магазинчик крепёжных материалов на окраине города. Очень мне помогают. Ведь я в Киеве с ребенком. А с моей работой быть хорошей мамой – сложно. Так что родители часто приезжают ко мне.

Есть ли у Вас чувство, что Вы расслабились благодаря их поддержке? Всё равно же приедут, всё равно поддержат.

Нет, конечно! Я стараюсь не злоупотреблять. И прошу только в крайнем случае.


Кто больше всех влиял в детстве на Ваше становление?

Наверное, нет такого конкретного человека. Я сама по себе очень сильная и волевая личность. Если решила, то добьюсь того, чего хочу. И чаще всего я что-то делала не благодаря кому-то, а вопреки всему.

Первое Ваше значимое достижение, как личности? В каком возрасте?

Смотря, что считать достижением. Если желание зарабатывать самостоятельно, то лет в 13. Как раз тогда я получила свой первый гонорар в качестве журналиста. Писала в газету для детей. В 9-м классе я выиграла международный конкурс школьной журналистики. Это тоже, я считаю, достижение.

Какое у Вас образование?

Высшее. Я закончила Львовский национальный университет имени Ивана Франко. Очень горжусь тем, что училась именно там. Понятное дело, что система образования журналистов в Украине (особенно телевизионных) оставляет желать лучшего. Но мне мой универ дал главное: ощущение собственного профессионального достоинства.

Очень интересный ответ. Ваша специальность – журналистика? А что такое профессиональное достоинство?

Есть ситуации, когда, готовя материал, нужно сделать какое-то сверх-усилие. Например, поговорить с очень неприятным человеком и при этом ему улыбаться, чтобы получить необходимую информацию. И, в целом, этого можно и не делать, обойтись так. Зритель вряд ли заметит разницу. Но я не могу себе этого позволить (не сделать). Вот это и есть профессиональное достоинство. Ведь я должна сделать всё самым лучшим образом. Я не могу работать в СМИ, которое отстаивает чьи-то персональные интересы, например. Был такой случай, меня пригласили на продакшн-студию. Я поработала месяц и поняла, что у студии есть определенная цель – одного человека показать хорошим, а другого – плохим. Я уволилась сразу. Хотя на тот момент были определенные финансовые трудности. Это тоже профессиональное достоинство. По крайней мере, я для себя так это понимаю.

Давно Вы работаете на телевидении?

На телевидение я пришла на следующий день, как подала документы в университет. Это был местный региональный канал. Почти год я работала там без зарплаты. Просто приходила каждый день, снимала сюжеты, работала наравне со всеми взрослыми журналистами и получала за это около 10 гривен за сюжет. Но опыт, конечно, был ценнее.

Скажите, у Вас был какой-то особый, персональный, учитель или опекун на этом канале? Местные «звёзды» были?

Опекун – нет. Были друзья-коллеги, которые поддерживали. С некоторыми общаюсь до сих пор. А вот «звезды» – это отдельная тема. Особенно сейчас, когда я могу оглянуться на них с высоты почти 10-летнего опыта. Смешные.

Требую про «звёзд»! Расскажите, пожалуйста.

Ну, обычно, это люди, которые не хотят развиваться. Думают, что где-то на местном уровне уже достаточно того факта, что ты «в телике». А что и как ты там делаешь – не важно. У таких людей, мне кажется, «звезда» горит, даже когда они спят. Хотя, на самом деле, они редко  хоть что-то из себя представляют. Снимают какую-то ерунду, называют потом это «фильмами». Смешно, ну правда.

Почему телевидение?

Не знаю, если честно. Я в школе ещё писала в газеты. А про телик и не думала никогда. А вот когда решила после выпускного искать работу сразу, знакомые сказали, что могут помочь попасть на ТВ. Я не особо рвалась, но, конечно, не могла не воспользоваться возможностью. Потом много раз хотела бросить и поменять сферу деятельности. Но каждый раз понимала, что без камеры это не я. Наверное, тщеславная.
Разговор со специалистом


Вам никто не говорил, что Вы – «колючая»?

Это как? Я иногда жёсткая. Это да. Но я и сама о себе это знаю.

Ваши ощущения – большую драматическую роль осилили бы в театре или кино?

Думаю, да. Я 4 года училась в театральной студии (во время школы ещё). Это, конечно, не супер-образование, но потенциал есть точно. Так вот! Когда я сказала преподавателю, что иду в журналисты, она даже какое-то время со мной не разговаривала. Говорила, что я гублю себя. Я иногда скучаю за сценой. Особое было ощущение. Хоть, конечно, это всё было на провинциальном уровне, а в зале, в основном, сидели родители, но это было круто. Хотя, как не крути, ничто не переплюнет того восторга, который прокатывается по телу перед началом прямого эфира. Когда режиссёр говорит тебе в «ухо»: «30 секунд до эфира». Это – фантастика просто!

Ваша первая работа?

Класса после 7-го я всё лето торговала на базаре канцелярскими товарами. Папа мне закупал и привозил, а я продавала с маленького столика. Каждое лето пыталась работать.

Опишите эмоции от первого заработка, пожалуйста.

Ну, эмоции, конечно, позитивные. Чувство независимости – я же могу сама распорядиться деньгами, никого не спрашивая. Оно, между прочим, до сих пор двигает к развитию.

Ваш самый популярный проект?

Я не могу выделить. Все проекты, на которых я работала, были очень разноплановыми и ориентированными на разную целевую аудиторию. Высокие рейтинги были у спортивного проекта «Савик Шустер Студии» «Олимпийские страсти». Но это скорее за счёт трансляций самих соревнований. Там же был социальный проект «Шустер-life. Адреналин». Очень масштабный и грандиозный. Но цифры показывали не очень высокую популярность среди зрителей. Сейчас я на «Новом Канале», в программе «Абзац!». Рейтинги, по-моему, хорошие. Но для меня показатель в том, что меня стали узнавать на улице и просить сфотографироваться. Значит, смотрят.

Чувствуете себя звездой национального масштаба?

Ого, вот это вопрос! Нет, конечно! Звезда национального масштаба в телике – это Алла Мазур, например. Но, у меня это впереди, однозначно.

Вы участвуете в создании выпусков, или просто действуете по чужому сценарию? Есть ли место импровизации в Вашем нынешнем статусе?

Я полностью создаю свой сюжет. Планирую, снимаю, пишу сценарий и веду. Вообще замечательно то, что на «Абзаце» есть пространство для творчества. Нам разрешают «хулиганить» в эфире. Такого я нигде больше не встречала. Обычно контроль над текстами максимальный и по факту в эфир выходят сценарии редактора, а не журналиста. А корреспондент в большей мере превращается в подставку для микрофона. А здесь не так. Можно проявить себя по максимуму. Появляется чувство самореализации.

Если взять временной отрезок длиною в жизнь, по Вашим личным ощущениям, Вы в какой его части сейчас?

В первой четверти. Ощущаю, что самое важное и большое ещё впереди.

Что хотите обязательно успеть в жизни?

Если в профессиональном плане, конечно, мне хочется иметь свой проект. Ещё мечтаю открыть магазин одежды с национальным «привкусом». Я в свободное время вышиваю сорочки. Может когда-то это во что-то и выльется. А если в целом, в общечеловеческом понятии, то я хочу попутешествовать побольше. Пока не получается. И, конечно, построить большую крепкую семью.

А как быстро смогли бы составить бизнес-план ТВ-проекта под названием, например, «Бутик национального украинского костюма в Перу»?

Сам план дня за 2-3. А вот организовать проект – это уже процесс сложный и длительный. Затягивается, иногда на несколько месяцев, а иногда и дольше.

Вы считаете себя профессионалом? В чём?

Конечно. Я – профессиональный телевизионщик. С большим опытом работы. В этом году будет 10 лет. Кстати, специально говорю о себе как о телевизионщике, а не как о журналисте. Считаю, что между этими понятиями – огромная разница.

Как Вы считаете, какой процент информации о закулисье телевизионной кухни знает среднестатистический украинец?

Думаю, процентов 5.
Разговор со специалистом


Вы чаще грустите или улыбаетесь?

Я, в принципе, очень эмоциональный человек. И грущу, и улыбаюсь поровну. Но, если уж я грущу, то мне кажется, что печаль – вселенская. И если радуюсь, то кажется, что радуется весь мир со мной.

Настроение мешает работе в кадре? Как Вы настраиваетесь на то, что нужно в данный момент, если у Вас в душе – совсем противоположное?

Вот сегодня так было. Но это уже дело привычки. Когда включается камера, я работаю. Никому не интересны мои личные душевные переживания. Включая телевизор, человек хочет видеть интересный телевизионный продукт, а не грустящего журналиста. Бывает, приходиться снимать, когда у меня – высокая температура. Но как-то так получается (сама в шоке иногда), когда начинается съемка, об этом просто забываю. Организм переходит в «рабочий режим». И стоит только сказать «всем спасибо», как тут же снова расклеиваюсь.

Что нужно, чтобы стать специалистом?

Половина, определенно зависит от таланта. Важно выбрать правильную сферу. Ну а вторая половина – упорный труд. Одного из двух никогда не будет достаточно.

Кто в коллективе ценнее – узкий специалист или универсал?

Это зависит от редакции (если мы про журналистику). В аналитических редакциях, конечно, ценнее узкий специалист. Потому, что человек должен быть годами в теме, над которой он работает. А в других – наверное, универсал. Телевидение – сфера очень непредсказуемая. И иногда нужно делать совершенно неожиданные вещи. Я никогда не знаю, где и как закончится мой день. И это самое интересное.

Представим себе Надю-пенсионерку. Чем занимается бабушка Надя? По съёмкам ведь особо уже не поскачешь.

А я думаю, что я поскачу. Я буду из тех бабушек, которыми восхищаются. Стильных, энергичных и задорных.

Дай Вам Бог! Вы счастливы?

Да! Я считаю себя абсолютно счастливым человеком. У меня нет почти ничего особенного, но есть всё, что нужно для жизни. Есть близкие люди, есть любимая работа.

Как стать счастливым?

Нужно ценить то, что уже имеешь. И благодарить за это. Вообще, я думаю, хорошее можно найти во всем. Любая, даже самая большая неудача – это в первую очередь опыт, который может очень пригодиться в будущем. Я в этом уже убедилась.

Вы быстро отходите от неудач? Кто с Вами делит успех?

Да, отхожу быстро. Я вообще очень отходчивый человек во всех ситуациях. А успех делят близкие люди, любимый человек, ребенок, друзья и те, кто в тот момент оказывается рядом.

Самореализация – что это, по-Вашему?

Это когда человек делает то, что хочет и получает за это хорошие деньги.

Насколько важен карьерный рост для счастья?

Важен однозначно. По крайней мере, для меня. Я не люблю быть зависимой от кого-то. Ни финансово, ни как-то по-другому. Только имея возможность реализовывать себя, как профессионал, я могу ощущать себя счастливой на 100 процентов.

Можете представить карьерную лестницу Нади Рогозиной на следующую пятилетку?

Я думаю, впереди – своё шоу.

Если бы не ТВ, то что?

Вышивка. Или танцы.

Ради получения выгоды Вы лгали сотрудникам, себе? Можно оправдать такую ложь?

Не сотрудникам. Я иногда лгу людям, которых очень нужно снять. Иногда это маленькая ложь во благо, если человек хороший. Иногда – огромная ложь, если человек плохой, но нужно вывести его на чистую воду. Но это, конечно, не всегда. Только в крайнем случае.

Интересно. Можете привести реальные примеры с первым и вторым случаем?

На социальном проекте была тема о родительских войнах. Я вела (как редактор) историю девочки, которую когда-то бросил отец. А после смерти ее мамы он требовал выплачивать ему пособие. Хотя ни дня за 12 лет не был с ней рядом. Не появился даже после трагедии. Так вот мы всем коллективом работали над тем, чтобы привезти его в студию. Лично для меня это было дело чести. Я хотела, чтобы вся страна узнала о том, что он – подлец. Пришлось лгать, что мы на его стороне, когда уговаривали сниматься.

А маленькая ложь… ну обычно это так незначительно, что мне сложно вспомнить.

Спасибо за мужественное признание. Один совет себе, восемнадцатилетней?

Не выходить замуж.

Ух ты! Вас не смущает слишком «лёгкая» редакционная политика программы «Абзац»?

Я не считаю ее слишком легкой. Это как? Лёгкая редакционная политика у развлекательных шоу. А у нас она просто необычная. Даже неожиданная, я бы сказала. Далеко не каждый телевизионный журналист может позволить себе «спуститься с небес» и рассказывать новости весело, а не с видом доктора наук.

Но в вашей программе рассказывают весело даже о печальных новостях. Всегда ли это правильно – делать все новости в одинаковой тональности? А если это – некролог?

Ну, тут вы неправы. Печальные новости НИКОГДА мы не рассказываем весело. Если история грустная, то она и прозвучит грустно, на грустной музыке. Например, я делала сюжет о сотне погибших людей на майдане 19-21 февраля. Это был настоящий некролог, очень грустный. Я даже сделала его не стандартно: вообще без начиток (без текста за кадром). На экране я появлялась только молча. Была в черной одежде. А в сюжет вошли в основном хроника, рассказы очевидцев и эмоции родственников. Они потом даже писали мне слова благодарности. Но далось мне это, конечно, не легко. Я отходила недели три. Всё время плакала. А когда шёл эфир, вообще у меня случилась истерика.

Но, нужно быть профессионалом и держать лицо «в любую погоду». Речь о том, что иногда зритель впадает в когнитивный диссонанс, считая новость не настолько весёлой, как её представляет ваша программа. Зритель же бывает разный.

Я считаю, невозможно нравиться всем. У нас есть своя аудитория, которая нас любит. И мы это ценим.
Спасибо за ответы, Надежда! Надеюсь, до новых встреч?

Спасибо! Да!

Разговор со специалистом провёл Богдан «Anatoleach» Хомченко.

Комментариев нет:

Отправить комментарий